Археолог русский: Главная страница | Институт археологии Российской академии наук

Содержание

российские археологи обнаружили в Нижегородской области артефакты каменного века — РТ на русском

Российские археологи обнаружили более 20 тыс. артефактов каменного века в Нижегородской области. Масштабные исследования были проведены во время археологических работ, предваряющих строительство скоростной автомагистрали Москва — Нижний Новгород — Казань. Учёные нашли следы древнего поселения и множество изделий из кремня. Также они обнаружили предметы, относящиеся к более поздним эпохам: неолиту, бронзовому и раннему железному векам. Исследователи считают, что эти археологические объекты помогут в деталях реконструировать образ жизни древнего человека.

Учёные из Института археологии РАН обнаружили более 20 тыс. артефактов эпохи каменного века в ходе раскопок в Нижегородской области возле реки Велетьмы (притока Оки). Исследования проводились во время археологических работ, предваряющих строительство скоростной автомобильной дороги М12 Москва — Нижний Новгород — Казань. Об этом сообщили в пресс-службе ИА РАН.

Раскопки в этих местах начались ещё в XIX веке, ими занимался граф Алексей Уваров. В 1970—1980-х годах учёные продолжили изучать объекты на этой территории. Однако систематические раскопки большими площадями на данном участке не проводились, и археологи смогли полноценно исследовать эти объекты, лишь когда на этом месте началось строительство скоростной автомобильной дороги.

«Расположенные на трассе памятники — свидетели древней истории, часть культурного наследия нашей страны. Окрестности деревень Малое Окулово, Волосово, Навашино близ Мурома — значимые для российских археологов территории: это одна из точек, где начиналась наша археология. Именно в этих местах в XIX веке вёл раскопки граф Алексей Сергеевич Уваров, исследования которого привели к открытию археологических памятников и культур от палеолита до эпохи бронзы», — отметила заместитель директора Института археологии РАН Ася Энговатова.

  • Начало раскопок возле реки Велетьмы
  • © Институт археологии РАН

Общая площадь изученного культурного слоя превысила 15 тыс. кв. м. Археологи обнаружили следы поселения возрастом 10 тыс. лет, а среди найденных объектов каменного века были многочисленные изделия из кремня и костные остатки животных и рыб.

Также были найдены две ямы, которые, по мнению учёных, являются следами жилищного комплекса древнего поселения. На исследуемой территории археологи нашли множество предметов из расщеплённого камня, в частности наконечники стрел, скребки, проколки, фрагменты топора и керамических сосудов.

  • Стоянка Малое Окулово–11. Каменные орудия: ножи, сверло, наконечник стрелы, резец, скобель, лезвие тесла
  • © Институт археологии РАН

Учёные обнаружили и предметы более поздних эпох: неолита, бронзового и раннего железного веков. К эпохе бронзы исследователи отнесли кратковременные стоянки древних скотоводов фатьяновской культуры, пришедших с запада, и поздняковской культуры, связанной со степями юга России.  

Найденные археологические объекты помогут реконструировать образ жизни древнего человека, считают учёные.

«Это совершенно уникальное по объёму исследование памятников каменного века, редчайший случай, когда памятник вскрывается практически полностью — и его центральная часть, и периферия. Благодаря раскопкам на широкой площади мы можем получить полнейшее представление о структуре поселения эпохи мезолита и реконструировать в деталях быт и деятельность человека», — отметила заместитель руководителя Навашинского отряда ИА РАН Дарья Еськова.

И.А. Стемпковский: градоначальник, археолог, просветитель

Подробности
Категория: События
Опубликовано: 18 ноября 2020

В прошлом месяце в Керчи в ходе реставрации Большой Митридатской лестницы было обнаружено захоронение
Ивана Алексеевича Стемпковского – бывшего градоначальника самого древнего города России, участника Отечественной войны 1812 года и заграничных походов Русской армии, археолога, музейщика.

Сегодня это имя не на слуху, хотя, казалось бы, его вклад не только в благополучие жителей Керчи, но и в развитие науки и культуры не должен был стать жертвой времени.

Иван Алексеевич Стемпковский (14(25) июня 1788 года, с. Никольское Енотаевского уезда Кавказского наместничества, ныне Енотаевского района Астраханской области – 6(18) декабря 1832 года, Керчь) – пример гармоничного сочетания управленца, просветителя, ученого: успешный градоначальник Керчи-Еникале с 1828 до 1832 год, он оказал существенное влияние на развитие археологии, нумизматики, выступил автором исследований по эпиграфике, исторической географии Юга России.

Это было сделано в то время, когда в России слово «археология» было в новинку…

«Иван Алексеевич Стемпковский – яркая и необычная фигура в истории Керчи и истории археологической науки. Он был не просто один из ряда керченских градоначальников, он – один из инициаторов и идеологов изучения древнего Боспора и всего античного Причерноморья в эпоху, когда Крым был ещё глухой провинцией Российской империи»,

– отмечает член Президиума Российского исторического общества,
вице-президент РАН, академик РАН,

директор Института археологии Российской академии наук Николай Макаров.

«Он был человеком, который одним из первых осознал значение Боспорских древностей, археологических памятников Керчи и Керченского полуострова для мировой науки и разъяснил это значение своим современникам. Более того: как градоначальник, он предпринял энергичные практические меры для их защиты, для организации раскопок и для собирания музейных коллекций. Надо понимать, что это было сделано в то время, когда в России ещё не было археологических научных учреждений и археологических научных обществ – само слово «археология» было в новинку», – подчеркивает Николай Макаров.


Интерес к классической археологии Северного Причерноморья у Ивана Алексеевича появился во время служебных поездок: в 1808–1815-м, а фактически до 1819 года Иван Алексеевич занимал должность адъютанта и личного секретаря герцога Армана Эмануэля Софи дю Плесси де Ришелье и рабочие поездки были частью его службы. Кроме того, благодаря содействию герцога Стемпковский смог заниматься в Парижской Академии надписей и изящной словесности.

Позднее, после представления Академии ряда своих работ о новейших эпиграфических и нумизматических находках в Причерноморье, он был избран её иностранным членом-корреспондентом. После смерти герцога существенную часть завещанного ему французом состояния в России Иван Алексеевич направил на археологические исследования и пополнение нумизматической коллекции. В её составе – крупнейшее собрание античных монет Северного Причерноморья (2568 экземпляров, в 1833 году оно было приобретено для Эрмитажа). Это позволило Стемпковскому впервые описать ряд типов монет.

«Стемпковский – современник Пушкина и Карамзина, а не Уварова и Ключевского. В лице Стемпковского Россия продемонстрировала, что она принесла в Крым не только гражданскую администрацию и интерес к экономическому освоению Причерноморья, но и ответственность за сохранение наследия, глубокий интерес к научному изучению древностей. По инициативе Стемпковского были организованы государственные археологические музеи в Одессе (1825 год) и в Керчи (1826 год).

Он недолго прожил, но успел представить масштабную программу изучения античных памятников, рассчитанную на десятилетия»,

– подчеркивает Николай Макаров.


Деятельность Стемпковского как собирателя и учёного, его вклад в изучение античной истории получили исчерпывающее освещение в работах директора Санкт-Петербургского филиала Архива Российской академии наук, члена-корреспондента РАН, д.и.н. И.В. Тункиной,

добавил он.

Не утратившая до сих пор свою актуальность программа развития русской науки о классических древностях, в которой названы как стратегические цели, так и тактические задачи развития науки, была сформулирована Стемпковским в 1823 году. Как отмечает Ирина Тункина, основные положения исследовательской программы были следующие:

  • составление сводов нарративных (письменных) источников о Северном Причерноморье;
  • составление полных корпусов эпиграфических, нумизматических и археологических источников;
  • тотальная фиксация и изучение всех без исключения памятников, прежде всего городищ;
  • проведение раскопок с научными целями;
  • принятие мер по консервации, реставрации и охране древностей;
  • составление планов и обмерных чертежей архитектурно-археологических остатков;
  • картографирование памятников.

«По мысли автора, антикварии должны объединиться в научное общество с единой программой полевых и кабинетных исследований, способствовать созданию сети специализированных археологических музеев. Согласно Ивану Алексеевичу Стемпковскому, объектами исследования науки должны стать все без исключения древности, независимо от их материальной и художественной ценности: «Мы должны тщательно собирать и хранить каждый отрывок древних рукописей, надписей на камнях, каждую медаль, каждый обломок статуй, барельефов: самая незначащая вещь может иногда объяснить древние предания и разогнать мрак, их покрывающий»,

– цитирует Стемпковского Ирина Тункина.

В сфере же археологии, по её словам, главная заслуга Ивана Алексеевича – локализация античных пунктов (городов) в Северном Причерноморье, известных по данным античной письменной традиции, и соотнесение их с реальными археологическими остатками, а также первые разведки на местности, их картографическая фиксация и съёмка планов городищ и курганов в Восточном Крыму и на Таманском полуострове, которую под руководством Стемпковского с 1820 года проводил Поль Дюбрюкс.

Кроме того, Иван Алексеевич правильно соотнес Нимфей с городищем на плато у мыса Кара-бурун, проводил раскопки в Ольвии (1822 год) и Восточном Крыму (с 1826 года), первым локализовал Танаис на Недвиговском городище, открыл Сухо-Чалтырское и Гниловское городища в низовьях Дона (1823–1824).

Начало широкомасштабных раскопок древних некрополей в Новороссийском крае связано с открытием богатейшего склепа в кургане Куль-Оба под Керчью (1830). Под руководством Ивана Стемпковского, занявшего в 1828 году пост Керчь-Еникальского градоначальника, курган был исследован французским эмигрантом Полем Дюбрюксом.

«Это событие с полным правом называют поворотным пунктом в истории русской археологии. Оно имело значительные последствия для судеб русской классической археологии, которая с тех пор формируется прежде всего как археология боспорская. С 1831 года правительство стало рассматривать земли юга России как источник пополнения Императорского Эрмитажа произведениями античного искусства большой художественной и материальной ценности и начало регулярно ассигновать значительные средства на раскопки в Крыму и на Таманском полуострове. С открытия кургана Куль-Оба было начато государственное финансирование раскопок в России», – подчеркивает Ирина Тункина.

«Уход из жизни в 1830-х гг. Ивана Стемпковского (1832), Ивана Бларамберга (1831), Поля Дюбрюкса (1835) привел к потере преемственности в полевой практике и забвению заветов Стемпковского, призывавшего изучать все группы памятников, прежде всего поселения», – добавляет она.


Память о российском научном присутствии в Крыму в XIX веке

Скончался Иван Алексеевич в возрасте 43 лет. Как напоминает Николай Макаров, Стемпковский завещал устроить часовню рядом со своей могилой на горе Митридат, на акрополе Пантикапея, в одной из самых важных исторических точек Крыма.

«Склеп и часовня были очень многозначными символами: они напоминали об исторической связи древнего Боспора и российской Керчи, о глубокой внутренней привязанности русского ученого, офицера, участника войны 1812 года, к античному наследию. Своего рода – память о российском научном присутствии в Крыму в XIX веке»,

– говорит Николай Макаров.

Завещание Ивана Алексеевича было выполнено, в 1834–1835 годах над его могилой на горе Митридат была воздвигнута часовня. Она стала частью единого комплекса Большой Митридатской лестницы, построенной по проекту итальянского зодчего Александра Дигби. Часовня была не только архитектурной доминантой города, но и частью архитектурного ансамбля: Большая Митридатская лестница – здание керченского Музея древностей – часовня над могилой И. А. Стемпковского. Сражения в годы Великой Отечественной войны её практически полностью разрушили, в 1949 году её остатки были снесены.

Восстановление потерянных страниц истории

К счастью, часовня оказалась утраченной не навсегда: 29 августа в ходе реставрации Большой Митридатской лестницы были открыты фундаменты, которые, предположительно, являются её частью. Находка, сделанная месяц спустя, позволяет с большой уверенностью говорить об истинности этой версии: в начале октября здесь же было обнаружено захоронение Ивана Алексеевича. Ожидается, что ремонтные работы на Большой Митридатской лестнице будут завершены уже в декабре. Часовню также ждет восстановление: как рассказал в эфире канала «Крым 24» глава администрации города Керчи Сергей Бороздин, власти Керчи займутся проработкой вопроса восстановления на горе Митридат часовни XIX века. По его словам, это позволит восстановить исторический архитектурный облик горы Митридат. В дальнейшем часовня станет местом официального захоронения керченского градоначальника Ивана Стемпковского, добавил Бороздин.

«Открытие остатков часовни и склепа, который считался полностью разрушенным, – не научное открытие, которое дает нам какое-то новое знание – это неожиданное событие, возвращающее память об Иване Алексеевиче Стемпковском и первых шагах российской археологической науки в Керчи. Оно как бы соединяет наследие древности, историю XIX века и наши современные действия, направленные на более глубокое прочтение прошлого Крыма. Следует высоко оценить усилия Восточно-Крымского музея-заповедника, направленные на сохранение этого знакового, но забытого памятника», – считает вице-президент РАН.


Сегодня находки из склепа Стемпковского исследуются в реставрационных мастерских Восточно-Крымского историко-культурного музея-заповедника. Специалисты пластической реконструкции Центра физической антропологии Института этнологии и антропологии РАН смогли восстановить облик Стемпковского. В этом помог единственный дошедший до наших дней прижизненный портрет Ивана Алексеевича. В настоящее время специалисты занимаются созданием бюста градоначальника. Ожидается, что работа будет завершена в течение ближайших месяцев.

Такая параллельность восстановительных процессов вселяет уверенность, что страница Ивана Алексеевича в отечественной истории не будет стерта, ведь восстановление его облика служит делу сохранения памяти о нашем знаменательном соотечественнике, роли Стемпковского в развитии отечественной науки и культуры, а воссоздание часовни позволит жителям города отдать дань уважения Керчь-Еникальскому градоначальнику и просветителю.

При подготовке материала использована статья директора Санкт-Петербургского филиала Архива Российской академии наук,
члена-корреспондента РАН, д.и.н. И.В. Тункиной «Иван Алексеевич Стемпковский: материалы к биографии» («Сисситии», 2000 г.)

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

В Ялте начала работу конференция к 100-летию окончания Гражданской войны в Крыму

Учёные рассказали о новых находках в пригороде Херсонеса

Комсомол блокадного Ленинграда в социалистическом соревновании

Подробности
Просмотров: 6447

Русский археолог в стране инков – Учительская газета

Это история возвращения ещё одного имени. Имени учёного, которого в нашей стране не знали, а между тем в Перу его именем назван бульвар в центре Лимы. На его научные работы до сих пор ссылаются учёные разных стран.

Фото: istokirb. ru

Итак, Евгений Никандрович Яковлев (1895-1934), перуанский археолог и этноорнитолог, родился в городе Торжке Тверской губернии в семье народовольцев-просветителей Никандра Егоровича Яковлева и Александры Тимофеевны Яворской. В Торжке под негласным надзором полиции родители Евгения Никандровича оказались после ссылки в Архангельск. При этом Никандр Егорович был частным поверенным при Новоторжском уездном суде, затем — товарищем директора банка взаимного кредита.

Александра Тимофеевна Яворская получила известность в советское время как человек, оказавший большое влияние на основательницу нашей газеты Надежду Константиновну Крупскую, которая одиннадцатилетней девочкой познакомилась с учительницей-революционеркой, обучавшей крестьянских детей в деревне Студенец Порховского уезда Псковской губернии.

В автобиографической статье Крупской «Моя жизнь» упоминается «Тимофейка» — так называли тогда восемнадцатилетнюю Александру Тимофеевну: «Я не раз спрашивала про «Тимофейку». Отец рассказывал как-то, что нагрянула полиция, сделала у «Тимофейки» обыск, нашла литературу и портрет царя, на котором было написано решение какой-то задачи. Позднее я узнала, что «Тимофейку» два года продержали в псковской тюрьме, в комнате без окна. После я её никогда не видела. Фамилия её была Яворская. Зимой, сидя в классе, я всё рисовала домики с вывеской «Школа» и думала о том, как я буду сельской учительницей.

С тех пор у меня на всю жизнь сохранился интерес к сельской школе и сельскому учительству».

В 30-е годы прошлого века Надежда Константиновна переписывалась с Александрой Тимофеевной. Из письма к Яворской тех лет: «И остался у меня на всю жизнь образ молоденькой учительницы-революционерки. И сама я решила идти в деревню в учительницы».

Евгений Никандрович был старшим из шести детей в семье. Жили они в Торжке в съёмном двухэтажном доме. Жилые комнаты были на первом этаже, а на втором размещались рояль и скрипка, на которых играл отец и обучал игре детей.

Ещё отец каждый вечер составлял на столе натюрморт, который все шестеро детей совместно изображали в своих альбомах. Евгений рисовал лучше всех, младшие у него срисовывали. Больше всего ему нравилось рисовать животных, была целая тетрадь с перерисованными им из книги Брема «Жизнь животных» иллюстрациями.

Не удивительно, что когда дети выросли, все они хорошо рисовали, играли на музыкальных инструментах и знали иностранные языки.

После оконченного с отличием реального училища в Торжке Евгений Яковлев поступил в Петровскую (сейчас имени К. А. Тимирязева) сельскохозяйственную академию в Москве.

Евгений Никандрович увлекался ботаникой и геологией, у него была хорошая перспектива для последующих занятий научной работой. Но началась Первая мировая война, и его, не окончившего учёбу, призвали в армию.

Затем были революция и Гражданская война. Яковлев служил в Добровольческой армии, с которой был вынужден эмигрировать в Турцию, затем в Америку, планируя отправиться в Калифорнию, чтобы выращивать там фрукты. Вероятно, судно, на котором плыл Яковлев, по пути остановилось в морском порту Лимы, и он решил остаться в Перу.

Вскоре после прибытия в страну инков в 1923 году Евгений Яковлев стал штатным сотрудником Музея археологии Перу и включился в научную работу.

Кроме того, он поступил на филологический факультет местного университета, чтобы в оригинале читать литературу о доколумбовом прошлом Перу. В научной работе Евгению Никандровичу очень помогало знание пяти языков, что часто ставило его вне конкуренции среди перуанских коллег.

Затем Яковлев начал работать в Национальном музее, постепенно став одним из самых заметных его сотрудников, и регулярно писал статьи в издаваемый музеем журнал.

Каждая его публикация — событие в научном мире Перу.

Он стал пионером в изучении иконографии доколумбового общества людей Наска. И сейчас изучение истории культуры Перу невозможно без научных работ Яковлева.

Евгений Никандрович использовал свои знания зоологии и ботаники в исследованиях доколумбовой перуанской керамики.

Он провёл подробнейшее межкультурное исследование изображений птиц — как натуралистических, так и мифических — во всех доколумбовых обществах Перу. Он смог не только различить разные виды птиц по их изображениям в скульптуре и рисунке, но и культурологически интерпретировать их значение, раскрыв сакральный смысл.

Рисунки птиц из различных работ Е. Н. Яковлева (1932, 1934). Фото: museo.precolombino.cl

Исследователю удалось определить и ряд растений, изображённых на многих предметах керамики Наска. Яковлев продемонстрировал связь этих видов растений с различными мифическими существами Наска. Во всех своих статьях Евгений Никандрович соединял свои научные знания с материалами этнографических источников и современными ему свидетельствами. Это помогало получить наиболее полное представление об иконографии, представленной на гончарных изделиях Наска.

Наверное, самой важной и в то же время самой дискуссионной работой Яковлева стала публикация, в которой он аргументированно доказывает, что самым главным мифическим существом, представленным в живописи Наска, является кит-убийца, или косатка. И важный вывод, что эта мифическая косатка постепенно наделялась чертами сельскохозяйственного божества, отражающего эволюционное изменение в обществе при переходе от примитивной рыбной ловли к сельскому хозяйству. Гипотеза Яковлева прямо противоречила точке зрения, которой придерживались ведущие перуанисты того времени, которые считали, что кошачьи, и прежде всего ягуар, были в основе мифологии древних.

Кроме того, Евгений Никандрович был очень способным художником, нарисовавшим сотни рисунков по мотивам коллекции Наска в Национальном музее в Лиме.

Яковлев публиковал научные статьи в течение короткого периода времени — всего четыре года, с 1931 по 1934 год, последняя совместная работа вышла уже после его смерти — в 1935 году. Несмотря на это, он оставил ярчайший след в археологии Перу. На его публикации учёные в Европе и Америке продолжают активно ссылаться до сих пор. Используют их и археологи, и орнитологи.

Тур Хейердал в 1969 году в своей книге «Приключения одной теории» дважды ссылается на публикацию Евгения Яковлева с соавтором.

Когда в 1934 году Евгений Никандрович Яковлев умер, в официальном некрологе было написано, что перуанская археология потеряла одну из своих наиболее ярких звёзд.

А в эмигрантских «Последних новостях» в Париже было сказано так: «В местных русских кругах он пользовался всеобщим уважением. Его звали неофициальным русским консулом. Высоко ценили покойного, как человека и учёного, также и перуанцы, на государственной службе которых он состоял».

За 11 лет жизни в Перу Евгений Никандрович Яковлев сумел реализовать мечту своей жизни — сделать что-нибудь важное для человечества.

Родился русский учёный, археолог, историк, нумизмат, библиофил Александр Дмитриевич Чертков

19 (30) июня 1789 г. в Воронеже родился русский учёный, археолог, историк, нумизмат, библиофил, председатель Московского Общества истории и древностей российских, основатель Чертковской библиотеки Александр Дмитриевич Чертков.

Александр Дмитриевич происходил из старинного русского дворянского рода. Его отец — Дмитрий Васильевич Чертков, служил губернским предводителем Воронежского дворянства, а мать — Евдокия Тевяшева, была дочерью полковника, известного богача, собирателя книг Степана Ивановича Тевяшева. Дед со стороны отца, Василий Алексеевич Чертков,  с 1782 по 1793 гг. был Воронежским, Харьковским и Саратовским наместником.

Александр Дмитриевич получил домашнее образование. Среди его наставников был учитель воронежского народного училища, впоследствии профессор Харьковского университета, Гавриил Петрович Успенский, автор «Опыта повествования о древностях русских» (1801 г.).

В 1808 г. Чертков приехал в Петербург и был принят на службу в департамент министерства внутренних дел. Однако спустя год он оставил службу и поступил в лейб-гвардии Конный полк. Вместе со своим полком принимал участие в Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах. Отличился в сражениях под Кульмом и при Фершампенуазе. Выйдя в отставку в 1822 г., Александр Чертков провёл два года в Европе, путешествуя по Австрии, Швейцарии, Италии. Находясь во Флоренции, познакомился с итальянским учёным, священником Себастьяно Чьямпи, благодаря которому,  увлёкся изучением итальянских древностей.

Вернувшись в Россию, Чертков поселился в Москве, однако, с началом военных действий с Турцией в 1828 г. вновь поступил на военную службу, приняв участие в кампании в составе Гусарского эрцгерцога Фердинанда полка.

Окончательно выйдя в отставку по болезни в 1829 г., Александр Дмитриевич обосновался в Москве, изредка выезжая за границу и в имения. Принимал активное участие в общественной жизни города: избирался в уездные (1835 г.), а затем и в губернские (1844 г.) представители дворянства; дважды – в 1836 и 1846 гг. – в почётные попечители Московских губернских гимназий. Был одним из инициаторов основания в Москве училища живописи и ваяния, входил в состав совета; принимал участие в высочайше утверждённой комиссии для построения храма Христа Спасителя в Москве.

Ещё во время заграничных походов Александр Чертков начал вести тетради, в которых делал заметки, выписки из прочитанных им книг, отдавая предпочтение сочинениям по русской и славянской истории. Живя в Москве и выполняя многочисленные служебные обязанности, Александр Дмитриевич находил время для научных занятий, литературной деятельности. Благодаря своему знакомству с Г. И. Фишером фон Вальгеймом Чертков собрал большой минералогический кабинет, коллекцию бабочек. Но постепенно основным объектом его научных интересов стала русская история,  а также коллекционирование и изучение предметов древности, документов, книг, монет, медалей. Чертков является автором многих исследований, среди которых первое место занимает «Описание древних русских монет» (М., 1834) с последующими прибавлениями (1837 г. и 1838 г.), составленное на основе изучения собственного собрания монет, а также коллекций Н. Головина и графа С. Г. Строганова.  «Описание» стало первым научным трудом, посвящённым русской нумизматике, в котором был разработан системный подход к каталогизации, заложены основы для дальнейшего изучения. Академия наук присудила Черткову за его исследование полную Демидовскую премию, от которой автор отказался, передав средства на подготовку издания Остромирова Евангелия.

Научная деятельность Александра Дмитриевича Черткова была высоко оценена современниками: в апреле 1836 г. он был избран вице-президентом Императорского общества истории и древностей российских, состоял членом Одесского общества истории и древностей (1841 г.), Императорской Академии наук (1842 г.). С октября 1847 г. являлся почётным членом Императорского Русского археологического общества, а с 1849 г. по 1857 г. — президентом Императорского общества истории и древностей Российских.

Александр Дмитриевич унаследовал богатую книжную коллекцию отца и деда. Постоянно пополняя её в ходе своих научных изысканий, он пришёл к мысли собрать библиотеку, которая включала бы все сочинения, посвящённые истории России, в том числе и на иностранных языках; и сделать её доступной для учёных, любителей русской истории. В 1838 г. им, на основе собственного собрания была подготовлена и выпущена «Всеобщая библиотека России, или Каталог книг для изучения нашего отечества во всех отношениях и подробностях».  Составленный по всем правилам библиографических описаний того времени, каталог содержал примечания почти к каждому изданию; указатели имен авторов, переводчиков, издателей. В 1845 г. было выпущено «Второе дополнение». Библиотека постоянно пополнялась новыми экземплярами и к концу жизни владельца насчитывала около девяти с половиной тысяч сочинений, включая издания на иностранных языках, славянских наречиях. Кроме того в её составе были и рукописные материалы, документы, грамоты, монеты. До образования отдела «Rossica»  в Императорской публичной библиотеке в Санкт-Петербурге библиотека Черткова была единственным собранием книг посвящённых изучению истории России и славянских народов.

Среди посетителей библиотеки Черткова были известные писатели, ученые: В. А. Жуковский, Н. В. Гоголь, Н. П. Погодин, Л. Н. Толстой и другие.

Александр Дмитриевич Чертков умер 10 (22) ноября 1858 г. и был похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

В 1863 г. сын Александра Дмитриевича, Григорий Александрович Чертков, выполняя волю отца, открыл бесплатную частную Московскую городскую Чертковскую публичную библиотеку, которую в 1873 г. передал в дар Москве. Впоследствии книжное собрание легло в основу Государственной публичной исторической библиотеки.

Лит.: Несколько слов о Чертковской библиотеке. М.,1862. Фролова М. М. Александр Дмитриевич Чертков (1789-1858). М., 2007. Банников А. П., Сапожников С. А. Собиратели хранители прекрасного: энциклопедический словарь российских коллекционеров от Петра I до Николая II. 1700-1918. М., 2007, с. 535-536.

См. также в Президентской библиотеке:

Александров А. В. Современные исторические труды в России: М. Т. Каченовского, М. П. Погодина, Н. Г. Устрялова, Н. А. Полевого, Ф. В. Булгарина, Ф. Л. Морошкина, М. Н. Макарова, А. Ф. Вельтмана, В. В. Игнатовича, П. Г. Буткова, Н. В. Савельева и А. Д. Черткова. СПб., 1845;

Чертков А. Д. Всеобщая библиотека России, или Каталог книг для изучения нашего отечества во всех отношениях и подробностях. Ч. 1. М., 1838;

Чертков А.Д. О числе русского войска, завоевавшего Болгарию и сражавшегося с греками во Фракии и Македонии, в 967-971 годах. Одесса, 1842;

Чертков А.Д. Описание войны великого князя Святослава Игоревича против болгар и греков в 967-971 годах. М., 1843.

Чертков А.Д. Описание посольства, отправленного в 1659 году от царя Алексея Михайловича к Фердинанду II-му, великому герцогу Тосканскому. М., 1840.

Родился русский археолог, юрист, основатель первого музейного собрания христианских древностей Пётр Иванович Севастьянов

4 (16) августа 1811 г. в Краснослободске Пензенской губернии в семье почётного гражданина города, купца 1-й гильдии родился Пётр Иванович Севастьянов, юрист, действительный статский советник, путешественник, археолог, коллекционер и основатель первого музейного собрания христианских древностей в составе Румянцевского музея.

Пётр Иванович получил домашнее воспитание при непосредственном участии М. М. Сперанского, занимавшего в 1816-1819 гг. пост пензенского губернатора. С 1822 г. обучался в частном московском пансионе, а затем — на юридическом факультете Московского университета. Окончив университет со степенью кандидата, он попеременно служил в Министерстве юстиции, Военном министерстве, Министерстве народного образования, в городской общей думе и в депутатском собрании. Однако, несмотря на успешную карьеру, награды и поощрения, к службе Пётр Иванович был равнодушен. Во время многочисленных командировок по России и Европе Севастьянов увлёкся поисками памятников христианской культуры.

В 1851 г. Пётр Иванович, получив наследство, вышел в отставку и посвятил себя поиску и собиранию уникальных историко-культурных памятников. Более всего его привлекали острова греческого мира, северные берега Африки, Египет, Сирия, Палестина, Смирна, Константинополь, монастыри Афона. Глубоко заинтересовавшись истоками христианского искусства, он мечтал о создании «Ключа христианской иконографии» — обобщённой энциклопедии сохранившихся памятников.

Перед поездкой по святым местам исследователь занимался в библиотеках Петербурга и Парижа, читал специальную литературу по археологии и палеографии. По совету своего друга фотографа С. Л. Левицкого путешественник изучил искусство фотографии, с помощью которого он смог делать копии с древних рукописей, скульптур и других памятников, хранящихся на Афоне. Его идея о создании «фотографического архива рукописей и других древностей» была впоследствии воплощена во Франции. Однако сам Севастьянов не успел создать систематического альбома своих многочисленных уникальных находок.

Собрание снимков и значение фоторабот исследователя было высоко оценено учёными. Один из историков писал, что «честь применения фотографии к нуждам археологии принадлежит П. И. Севастьянову, честь особенная, потому что он свои первые фотографии делал с памятников, недоступных учёным, — с памятников Афонской горы».

После возвращения Севастьянова в Россию состоялась выставка его собрания в Московском университете и в здании Синода в Петербурге, которую в числе прочих посетил император Александр II и императрица Мария Александровна. За свои заслуги он получил орден Св. Владимира 3-й степени, а также стал почётным вольным членом Академии художеств. В апреле 1859 г. Севастьянов вновь отправился на Афон как официальный руководитель экспедиции с рекомендациями Археографической комиссии, собрав в итоге уникальную коллекцию рукописей и церковной утвари.

После закрытия экспозиции в Академии художеств, часть коллекции исследователя разместилась в Музее древнерусского искусства при Академии. Однако вскоре по просьбе своего друга Н. В. Исакова, попечителя Московского учебного округа и организатора нового Публичного Румянцевского музея в Москве, Севастьянов перевёз собрание в Москву и поместил его в четырёх залах открывшегося музея, став первым хранителем и организатором нового отделения христианских древностей Румянцевского музея.

В 1867 г. Пётр Иванович Севастьянов вернулся в Петербург и вскоре скончался. Похоронен он был в в Благовещенской церкви-усыпальнице Александро-Невской лавры.

Известное ныне собрание древностей П. И. Севастьянова хранится в Историческом музее, Российской Государственной библиотеке, Музее изобразительных искусств, Третьяковской галерее, Эрмитаже, Русском музее, Российской Национальной библиотеке и Академии художеств.

Лит.: Бессонов П. А. П. И. Севастьянов и очерк его собрания // Современная Летопись. 1868. № 14; Викторов А. Е. Собрание рукописей П. И. Севастьянова. М., 1881; Довгалло Г. И. Собирательская деятельность П. И. Севастьянова: (по материалам его личного архива) // Древнерусское искусство. Балканы. Русь. СПб., 1995. С. 245; Поленов В. Д. Снимки с икон и других древностей святой горы Афонской из собрания Петра Ивановича Севастьянова. СПб., 1859; Севастьянов П. И. О светописи в отношении к археологии // Известия Императорского Археологического Общества. 1858. Т. I; Севастьянов П. И. Записка об археологической экспедиции на Афон // Современная Летопись. 1861. № 1; Флоринский Т. Д. Афонские акты и фотографические снимки с них в собраниях П. И. Севастьянова: библиографическое разыскание. СПб., 1880; Шевырев С. П. Афонские иконы византийского стиля в живописных снимках, привезенных Севастьяновым. СПб., 1859.

Золото любит тишину: археологи два года молчали о находке 65 золотых предметов в погребении в Туве

Престижный научный журнал «PLOS One» опубликовал исследование археологов Института истории материальной культуры РАН о кочевой кокэльской культуре, основанное на раскопках раннескифского кургана Туннуг-1. Напомним, этот исторический объект с 2018 года изучают при участии Русского географического общества. Помимо интересных деталей о жизни и быте кокэльцев из статьи стало известно о находке, сделанной ещё в 2019 году, но которая до сегодняшнего дня держалась в секрете.

Могилу молодой женщины 25-30 лет обнаружили на южной периферии раннескифского кургана Туннуг-1. Она относится ко I-IV векам н.э. Следы дерева предполагают первоначальное присутствие деревянного гроба. В могильном инвентаре женщины обнаружены 82 предмета, 65 из которых сделаны из золота. Кроме золотых предметов, остальная часть погребального инвентаря плохо сохранилась и фрагментирована. Миниатюрный железный котелок находился слева возле головы, так же обнаружены фрагменты двух железных ножей. Остальные железные предметы фрагментированы, но в зависимости от положения могут быть плохо сохранившиеся пряжки.

Одна из находок стала поводом для сенсационного вывода.

– Между нижней и верхней челюстями мы обнаружили спираль из золотой фольги, – пресс-службе РГО рассказал младший научный сотрудник ИИМК РАН Егор Блохин. – Подобные артефакты встречались и в других захоронениях, но учёные их считали нагрудным украшением. По всей видимости, они присутствуют как в женских, так и в мужских захоронениях. Из-за тафономических процессов место расположения золотой спирали между челюстями не вызывает сомнений. Спирали из золотой фольги, по-видимому, выполняли определенную функцию в погребальном ритуальном процессе, а не являлись предметами повседневного украшения.

Есть ещё предположение, что это ремешок для подбородка, который в то время был известен в различных формах в восточных степях.

Помимо загадочной спирали обнаружены серьги ромбовидной формы, которые не имеют точных аналогов в регионе, но технологически похожи на серьги, найденные на стоянке Кокель. Более мелкие золотые предметы расположены тремя группами вокруг головы, что позволяет предположить, что они, вероятно, были частью головного убора. 

Единственный бронзовый артефакт – это небольшой кулон, который, вероятно, был не литым предметом, а повторно использованным фрагментом китайского бронзового зеркала. Фрагменты китайских зеркал хань известны из могильника Кокель, и размеры этих фрагментов могут быть очень небольшими. Восстановленный диаметр зеркала (основанный на кривизне края) составляет около 9 см, что соответствует размеру некоторых зеркал эпохи Хань.

С 2018 года Русское географическое общество и Институт истории материальной культуры Российской академии наук (ИИМК РАН) изучают курган Туннуг, расположенный в Туве. Он является частью Долины Царей, где расположено множество курганов знати скифского времени. Первый же сезон показал, что могильник – самый древний из всех обнаруженных, относится к IX веку до н.э. Это одна из самых перспективных экспедиций Русского географического общества. Благодаря тому, что курган Туннуг находится в вечной мерзлоте, под каменной насыпью объекта существует высокая вероятность обнаружить сохранившуюся органику и разнообразные артефакты.

Учёные говорят, если судить по качеству обработки металла, есть все основания считать, что ювелирные изделия – дело рук местных мастеров.

На данный момент Институт истории материальной культуры РАН готовит найденные предметы в Национальный музей республики Тыва.  

– Курган Туннуг – был очень важной точкой в местном ландшафте, – рассказывает младший научный сотрудник ИИМК РАН Егор Блохин. – Он притягивал к себе кочевников разных эпох. Возле него народы хоронили свою знать. Хоронили, делали насыпь, хоронили следующего. Так образовывался большой курган-кладбище.

Кроме того, экспедиция сделала ряд открытий, связанных с так называемой кокэльской археологической культурой, которая получила распространение в регионе в эпоху после распада Хуннской империи. Комплекс погребальных останков, обнаруженных к югу от кургана Туннуг 1, характеризует эту культуру, несмотря на наличие золотых артефактов, как “преимущественно обособленную общность малых племенных групп без явно выраженной социальной иерархии и пребывающую в состоянии частых локальных военных конфликтов”. Кокэльская культура широко распространена на территории Южной Сибири и особенно в Туве, и до сих пор была практически неизвестна западным археологам.

Исследователи также провели масштабную работу по уточнению датировок с помощью радиоуглеродого метода, собрав все доступные данные по кокэльским памятникам. Это позволило уточнить временные рамки существования кокэльской культуры, сузив их до периода между первым и четвертым веками нашей эры, вместо семи веков, как предполагалось ранее.

– Кокэльская культура существенно отличается от материальной культуры хунну, и включает в себя три типа археологических памятников – погребальные комплексы, ритуальные структуры и поселения. Ввиду ограниченного набора источников, комплекс кокэльских археологических памятиков заполняет собой хронологический промежуток между ранним железным веком и Средневековье, – объясняет значимость исследования руководитель экспедиции Туннуг Тимур Садыков.

Авторы исследования-археологи: Тимур Садыков, Джино Каспари, Егор Блохин, Сандра Лёш, Юлия Капинус и Марко Милелла.

PLOS One — международный междисциплинарный рецензируемый научный журнал с открытым доступом для публикаций, публикует оригинальные научные исследования, обоснованные гипотезы, комментарии научных экспертов по определённой теме, заметки об открытиях, обзоры. Основан в 2006 году некоммерческой организацией Public Library of Science (с англ. — «Общественная научная библиотека»). Все статьи в журнале лицензированы лицензией Creative Commons CC-BY-SA 4.0.

 

Археологи разберутся в эпохах | Победа РФ

В Хабаровском крае археологи провели раскопки на месте обнаружения артефактов разных эпох и культур.

«Осмотрев материал, который оказался на поверхности, мы пришли к выводу, что раскапывать нас придётся памятник эпохи раннего железного века (конец I тысячелетия до н.э. – начало I тыс. н.э.). По факту же комплекс «Нижняя Патха, поселение 2» оказался многослойным пирогом», – рассказал археолог Хабаровского краевого центра охраны памятников истории и культуры Евгений Черников.

По его словам, люди в разные исторические периоды выбирали для своих поселений примерно одни и те же места.

«Мы обнаружили очень много предметов, которые явно были изготовлены ещё в эпоху неолита – позднего каменного века (10-12 тысяч лет назад). С наступлением железного века каменные орудия сильно деградируют, что говорит о том, что у людей появился другой материал – железо», – уточнил учёный.

При этом он подчеркнул, что сложность изучения памятника в том, что все археологические слои перемешаны.

«Первый раз их переместили ещё в древности, когда люди эпохи раннего железного века решили построить свои жилища на месте бывшего неолитического поселения. Потом свои следы оставили японские интервенты во время Гражданской войны», – отметил Евгений Черников.

В частности, найдены остатки землянок и другие следы пребывания японцев.

«Уже в наше время памятник едва не переворошили рабочие, прокладывающие ЛЭП», – добавил археолог.

К каким именно археологическим культурам относятся сделанные на берегах Нижней Патхи многочисленные находки, ещё предстоит определить в лабораториях.

Эксперты пояснили, по орнаментам на керамике и способам изготовления орудий жившие в доисторические времена около Амурского лимана люди очень сильно отличались от своих современников, которые обитали в районах современных Хабаровска и Комсомольска. Зато сходство ряда артефактов с Нижней Патхи прослеживается с древними культурами Сахалина и Якутии, сообщает «Хабаровский край сегодня».

Ранее сообщалось, что ученые изучили предметы быта первых жителей Сибири, найденные в местности Усть-Кова в Красноярском крае. Стеклянные фишки для настольной игры I – IV веков н.э. нашли под Калининградом на месте древнего некрополя. В Забайкальском крае нашли ранее неисследованное древнее городище.

#дс

археологов обнаружили клад в Суздальском Ополье в России – HeritageDaily

(«Веб-сайт») находится под управлением HERITAGEDAILY

Что такое файлы cookie?

Файлы cookie

– это небольшие текстовые файлы, которые хранятся в веб-браузере и позволяют НАСЛЕДОВАТЕЛЬНО или третьим лицам узнать вас. Файлы cookie могут использоваться для сбора, хранения и обмена фрагментами информации о ваших действиях на веб-сайтах, в том числе на веб-сайте HERITAGEDAILY и веб-сайтах дочерних брендов.

Файлы cookie могут использоваться для следующих целей:

– Для включения определенных функций

– Для аналитики

– Для сохранения ваших предпочтений

– Для включения доставки рекламы и поведенческой рекламы

НАСЛЕДОВАТЕЛЬНО использует файлы cookie сеанса и постоянные файлы cookie.

Сеансовые файлы cookie используются для идентификации конкретного посещения нашего веб-сайта. Срок действия этих файлов cookie истекает через короткое время или когда вы закрываете свой веб-браузер после использования нашего веб-сайта.Мы используем эти файлы cookie, чтобы идентифицировать вас во время одного сеанса просмотра.

Постоянный файл cookie будет оставаться на ваших устройствах в течение определенного периода времени, указанного в файле cookie. Мы используем эти файлы cookie, когда нам необходимо идентифицировать вас в течение более длительного периода времени. Например, мы могли бы использовать постоянный файл cookie для целей ремаркетинга на платформах социальных сетей, таких как реклама Facebook или медийная реклама Google.

Как третьи стороны используют файлы cookie на веб-сайте HERITAGEDAILY?

Сторонние компании, такие как аналитические компании и рекламные сети, обычно используют файлы cookie для анонимного сбора информации о пользователях.Они могут использовать эту информацию для создания профиля ваших действий на веб-сайте HERITAGEDAILY и других веб-сайтах, которые вы посещали.

Если вам не нравятся файлы cookie или определенные типы файлов cookie, вы можете изменить настройки своего браузера, чтобы удалить уже установленные файлы cookie и не принимать новые файлы cookie. Чтобы узнать больше о том, как это сделать, посетите справочные страницы выбранного вами браузера.

Обратите внимание: если вы удалите файлы cookie или не примете их, в вашем пользовательском интерфейсе могут отсутствовать многие из предлагаемых нами функций, вы не сможете сохранить свои предпочтения и некоторые из наших страниц могут отображаться некорректно.

Для получения дополнительной информации о файлах cookie, пожалуйста, посетите ответственный за информацию (ico): https://ico.org.uk/for-the-public/online/cookies/

Российские археологи обнаружили редкое захоронение женщин-воинов-амазонок

Археологи впервые обнаружили три поколения древних воинов-амазонок, похороненных в одной гробнице около 2500 лет назад на территории современной России.

Эксперты говорят, что женщины-воительницы, принадлежавшие к кочевому народу, господствовавшему в Евразии, называемому скифами, возможно, вдохновили амазонок, изображенных в греческой мифологии.Экспедиция Российской академии наук за последнее десятилетие обнаружила могилы 11 молодых скифских амазонок на юго-западе России, сказал ведущий археолог Валерий Гуляев.

По словам ведущего археолога Валерия Гуляева, четырем воинам-амазонкам были предоставлены те же погребальные обряды, что и их коллегам-мужчинам. Институт археологии РАН

«Мы [впервые встречаем] захоронения с четырьмя амазонками такого разного возраста», – сказал Гуляев в пресс-релизе, опубликованном в прошлом месяце, о первых результатах десятилетней экспедиции в Воронежской области.

Самой молодой из погребенных амазонок было 12-13 лет, сообщает Институт археологии Академии наук. Двум из трех пожилых женщин на момент смерти было около 20-25 лет и 30-35 лет.

Скифский воин 30-35 лет был похоронен рядом с бронзовым зеркалом, двумя копьями и браслетом из стеклянных бусин. Ее похоронили в позе, называемой «всадник», с расставленными ногами так, будто она сидит верхом на лошади.

Самой старой женщине-воину было около 40-50 лет – возраст, который, по словам Гуляева, превышает среднюю продолжительность жизни древних скифов.Она была похоронена с богато украшенным золотым головным убором, который, по словам Гуляева, уникально хорошо сохранился.

«Мы натолкнулись на загадку: у нас две женщины в расцвете сил, одна – подросток, а другая – женщина, довольно старая для скифской эпохи», – сказал Гуляев.

Новости

Археологи нашли в Сибири гигантского однорукого воина

Подробнее

Другие предметы, которые были найдены похороненными вместе с женщинами-воительницами, включают более 30 железных наконечников стрел, железные ножи, куски конской сбруи и крюки для уздечки.

По словам Гуляева, четырем воинам-амазонкам были предоставлены те же погребальные обряды, что и их коллегам-мужчинам.

Несколько сосудов, найденных рядом с некоторыми останками, помогли археологам датировать период их захоронения четвертым веком до нашей эры.

«Непонятно, как они могли умереть в один момент… Есть некоторые признаки туберкулеза и бруцеллеза, но эти болезни не могут вызвать смерть одновременно», – сказал Гуляев.

«Вот почему мы до сих пор не можем понять, в чем причина смерти и почему четыре женщины разного возраста были похоронены одновременно», – сказал он.

Наталья Шишлина, археолог – Russian Life

В южных регионах России есть огромные степные просторы, называемые Евразийским поясом. На протяжении тысячелетий этот «пояс» был домом для кочевых племен. Но сегодня эти культуры исчезли, ассимилировались с культурами России, Азии и Восточной Европы. 40-летняя Наталья Шишлина – один из немногих археологов в мире, изучающих эти утраченные культуры Великой евразийской степи.

Интерес Шишлиной к археологии начался с посещения Государственного исторического музея России, когда ей было 12 лет. Сегодня она работает в том же музее, присоединившись к нему в 1985 году после получения диплома по археологии в МГУ. В этом году ее повысили до должности старшего научного сотрудника музея, где она занимается хранением артефактов бронзового века с юга России и Кавказа.

В 1986 году, едва окончив аспирантуру, Шишлина была отправлена ​​работать в степи между Волгой и Доном.Современные каналы и дороги строились в районе Калмыкии, где, согласно греческой легенде, бродили женщины-воительницы, известные как амазонки. Для оценки разрушаемых исторических памятников были приглашены археологи. Знатоков степной культуры было немного, поэтому руководителем раскопок была назначена 24-летняя Наталья. В этом качестве она возвращалась туда каждое лето вот уже 16 лет.

«От людей, которые жили в степи, осталось очень мало, – сказала Наталья.«У них не было грамотности, и единственное доказательство их времени здесь – это курганов , эти холмы-пирамиды, воздвигнутые над могилами предков. В Калмыкии сотни тысяч курганов ; они неотъемлемая часть степи. Итак, после раскопок кургана я всегда стараюсь снова поднять тот же холм, чтобы не испортить пейзаж, созданный историей ».

Двенадцать лет назад Шишлина раскопала в Зунде-Толге несколько курганов .Найденные ею уникальные артефакты легли в основу ее диссертации о загадочных народах, бродивших по степи за три тысячи лет до нашей эры.

Калмыкия продолжает открывать Шишлиной еще много тайн. По ее словам, наиболее важно то, что она увидела, насколько неразрывно общины были связаны со своей средой в ту далекую эпоху, как экономическая жизнь была адаптирована к климату и ландшафту степи, к смене времен года и насколько древние культуры были очень древними. внимательно относились к сохранению земли, которая их кормила.Чтобы лучше понять все это и жизнь своих подданных, Шишлина научилась ездить на лошади, ухаживать за овцами и коровами, работать с мехами, ткать ковры и собирать те же травы для приготовления пищи, что и древние степные кочевники, которых она исследования.

Сегодня творчество Шишлиной известно во всем мире. В 1996 году награда Фулбрайта привела к тому, что он читал лекции в Гарварде. Она посетила ведущие университеты США, Израиля и Германии, а ее научная работа поддерживается Национальным географическим обществом, Фондом Веннера-Грена и ведущими научными фондами России.

Последние четыре года Шишлина ведет археологические раскопки вдоль нефтепровода Тенгиз-Новороссийск. Были раскопаны сотни курганов , которые стояли на пути трубопровода, а наиболее интересные артефакты были отправлены обратно в Государственный Исторический музей в Москве. В настоящее время Шишлина собирает результаты этой работы в монографию, которая будет включать ее гипотезу о происхождении древних степных племен и причинах их исчезновения.

Очарованные романтической природой степи, известные русские поэты, ученые и художники часто присоединяются к Шишлиной в ее калмыцких экспедициях. Прошлым летом известный русский авантюрист Федор Конюхов пошел с ним и был настолько ошеломлен красотой степи и масштабами раскопок Шишлиной, что предложил принять участие в совместных научных исследованиях. Он также пригласил ее принять участие в поездке, которую он должен был совершить весной этого года [2002]: пересечь Калмыкию по Великому шелковому пути на верблюжьем караване.

«Мои коллеги считают исследования в Калмыкии очень перспективными, – сказала Шишлина. «Хотелось бы в будущем изучить языковую систему древних степных племен. Я собираюсь провести генетический анализ останков, чтобы в конечном итоге установить родительские отношения между разными племенами – это новая область археологии. Но больше всего мне нравится в своей работе рассказывать посетителям о древних обитателях евразийских степей. Об этом пласте истории еще очень мало известно.Приятно наблюдать, как посетители останавливаются у музейной экспозиции, которую я сделал своими руками, видеть, как они созерцают прекрасные глиняные чаши, используемые в ритуалах, золотое кольцо в форме змеи, боевые топоры и бронзовые ножи – все это которые – вдумайтесь! – были созданы пять тысяч лет назад! »

РОССИЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ –

Журнал существует более 50 лет. Он был основан в 1957 году как ежеквартальный журнал по инициативе руководителя Московской археологической школы А.В. Арциховский и другие выдающиеся ученые. До этого в 1936–1959 годах издание существовало как непериодическая антология с таким же названием (было выпущено 30 томов).

Журнал ориентирован на профессиональных ученых – археологов, историков, изучающих материальную культуру, искусство и архитектуру. Хронологический диапазон журнала – от начала человеческой эволюции до начала Нового времени, то есть до эпохи Петра Великого (традиционного ориентира в русской археологии).

Как фундаментальное научное издание, журнал принимает к публикации только оригинальные работы (такие как статьи, небольшие статьи, рецензии на книги, текущие научные события), а также персоналии (статьи, посвященные юбилеям известных ученых и некрологов).

Помимо сугубо научных дискуссий, «Русская археология» участвует в дискуссии ученых об организации археологических работ, принятии закона об охране археологического наследия в России и участии в других мероприятиях по охране археологическое наследие.

Журнал рассматривает несанкционированное коллекционирование древностей как деятельность, противоречащую Европейской хартии защиты и управления археологическим наследием, российскому законодательству и общим академическим взглядам на профессиональную этику. В связи с вышеизложенным, с 2013 года опубликованными считаются только те материалы, которые основаны на анализе предметов и контекстов, полученных, в частности, в результате законных археологических работ (на основании Разрешения на археологические раскопки как специального документа государственное учреждение) или находящихся в Государственном музейном фонде.

Журнал является строго рецензируемым изданием по правилам:

1) Статьи проходят техническую проверку на правильность оформления, длины, качества иллюстраций и других пунктов «Положения для авторов» (которые доступны в выпусках журнала и на сайте).

2) Статьи, удовлетворяющие всем требованиям «Положения для авторов», рецензируются одним или двумя (в зависимости от объема и сложности) специалистами в той же области.Рецензентов рекомендуют члены редколлегии и редакция, в которую входят ведущие археологи России.

3) Собрания редакции проводятся не реже четырех раз в год для аналитического обсуждения каждой статьи и общего содержания будущего номера.

4) Журнал рассматривает все поступающие материалы, соответствующие его проблематике, на экспертизу. Все корректоры являются признанными специалистами в области рецензирования материалов и имеют публикации за последние 3 года по тематике рецензирования.Рецензии хранятся в издательстве и редакции в течение 5 лет.

5) Редакция направляет копии материалов или мотивированный отказ авторам, а также обязывает направить копии рецензий в Минобрнауки России при соответствующем запросе в редакцию.

6) Рецензенты имеют право критиковать авторов и, обосновывая свою точку зрения, настаивать на исправлении и изменении материала.Рецензенты обязаны определить его соответствие научному уровню журнала, проверить достоверность и оригинальность выводов авторов и высказать мнение о возможности публикации статьи. Рецензент заполняет специальную форму, в которой учитываются основные типы решений (принять к публикации без корректуры, с корректурой, с авторской правкой, отказ) и заключения по статье (в произвольной форме). Имена рецензентов остаются анонимными для авторов.

7) Статьи, которые были приняты с корректурой после того, как она была сделана, отправляются обратно рецензенту для вынесения окончательного заключения и в случае согласия автора передаются на редактирование и набор.

8) Статьи окончательно принимаются к публикации или отклоняются после обсуждения на последнем собрании редакции с помощью голосования «поднятием руки». Считается вероятным, что статья имеет единодушную поддержку (возможно, что есть до трех голосов «против»).

9) Автор информируется об условиях подачи статьи к публикации, которые перед отправкой на редактирование должны быть согласованы в виде специального соглашения. Статьи, уже отправленные на верстку, публикуются безвозвратно.

археологов обнаружили остатки мезолитических поселений возрастом 10 000 лет в России

Тайна эволюции современной человеческой цивилизации все еще имеет множество слоев, которые не были исследованы даже после многих лет исследований в этой области.Новые открытия и исследования часто открывают нам другие интересные факты. Последнее дополнение к этому списку – раскопки 10-тысячного поселения, которое недавно было обнаружено группой российских археологов. Команда Института археологии РАН недавно раскопала следы мезолитических поселений у реки Велетма в России, сообщает heritagedaily.com. По имеющимся сведениям, поселение восходит к более чем 10 000 лет назад и относится к ранним стадиям бутовской культуры, которая описывается как сообщества мезолитических охотников-собирателей, которые в основном занимали верхнюю часть водосбора лесной зоны на западе России.В течение этого периода.

Ледники, покрывающие большую часть Евразии, уже отступили, и мегафауна региона в основном вымерла.

Хотя свидетельства мезолитической деятельности в регионе ранее были обнаружены в 1970-х и 1980-х годах, систематические раскопки проводились впервые. Раскопки проводились для оценки степени археологических раскопок до строительства трассы М12-Москва-Нижний Новгород-Казань.

В процессе раскопок группа археологов изучила пять памятников на площади более 10 000 квадратных метров.Это Малое Окулово – 10, Малое Окулово – 11, Малое Окулово – 19, Малое Окулово – 20 и Малоокуловская – 3

Находки включают предметы более поздних эпох – неолита, бронзы и раннего железного века.

В то время как исследователи обнаружили следы возможного проживания на Малоокуловской-3, находки на Малом Окулово-11, Малоокуловской-3 и Малом Окулово-19 предполагают, что это, вероятно, сезонные стоянки мезолита. Материалы, обнаруженные на этих стоянках, свидетельствовали об охоте и рыболовстве по скоплению кремневых артефактов и большого количества костей животных и рыб.

Практически на всех участках группа обнаружила различные кремневые артефакты, включая скребки, наконечники стрел, проколы и фрагменты топора. Между тем, на Малом Окулово-19 также было скопление большого количества отходов от производства кремня, что свидетельствует о том, что это место было центром производства оружия и кремневых орудий

Говоря о находках, Константин Гаврилов, начальник Навашинского отряда ИАРАН, сказал, что находки рядом с памятниками укладывается в характер бутовской археологической культуры, которая была распространена в то время в Волго-Окском междуречье.

Он добавил, что полученные данные помогут сравнить особенности этой мезолитической культуры с объектами из более ранних и более поздних периодов истории человечества.

Прочтите все последние новости, последние новости и новости о коронавирусе здесь

Как самая старая деревянная скульптура в мире меняет предысторию

И что означают гравюры? Светлана Савченко, куратор артефакта и автор исследования, предполагает, что восемь лиц вполне могут содержать зашифрованную информацию о духах-предках, границе между землей и небом или миф о творении.Хотя памятник уникален, доктор Савченко видит сходство с каменными скульптурами того, что долгое время считалось старейшим храмом в мире, Гебекли Тепе, руины которого находятся на территории современной Турции, примерно в 1550 милях от него. Камни храма были вырезаны около 11000 лет назад, что делает их на 1500 лет моложе Шигирского идола.

Марсель Ниекус, археолог из Фонда исследований каменного века в Нидерландах, сказал, что обновленный, более старый возраст Шигирского идола подтвердил, что он «представляет собой уникальную и не имеющую аналогов находку в Европе.Можно задаться вопросом, сколько подобных предметов было потеряно со временем из-за плохих условий хранения ».

Сходство геометрических мотивов с другими в Европе той эпохи, добавил он, «является свидетельством контактов на расстоянии и общего языка жестов на обширных территориях. Огромный размер идола также, кажется, указывает на то, что он был задуман как маркер в ландшафте, который должен был быть замечен другими группами охотников-собирателей – возможно, обозначающий границу территории, предупреждающий или приветственный знак.”

Доктор Жилин провел большую часть последних 12 лет, исследуя другие торфяные болота на Урале. В одном месте он обнаружил множество свидетельств доисторических столярных работ – инструменты для обработки дерева и массивную сосновую доску возрастом примерно 11 300 лет, которая, по его мнению, была зачищена теслом. «В горах гораздо больше неизведанных болот, – сказал доктор Жилин. К сожалению, раскопок в настоящее время не ведется.

Во время недавнего видео-разговора из своего дома в Москве доктор Жилин спросил своего интервьюера в Соединенных Штатах: «Как вы думаете, что труднее всего найти в археологии каменного века на Урале?»

Пауза: Сайты?

«Нет», – сказал он, тихо вздохнув.«Финансирование».

(PDF) Панорама социальной археологии в России

267А Панорама социальной археологии в России

Клейн, Л.С. 1993. Отделить кентавра: об отношениях археологии и истории в советской

традиции. Antiquity 67: 339–348.

Клейн, Л.С. 1997. Das Phänomen der Sowjetischen Archäologie. Берлин: Питер Ланг.

Коль, П.Л. 2007. Становление Евразии бронзового века. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Кондрашов, А.V. 2004. Изучение погребального обряда и социальной организации сросткинской культуры.

Неопубликованная кандидатская диссертация. Барнаул, Алтайский государственный университет.

Коробов Д.С. 2003. Социальная организация алана Северного Кавказа IV – IX вв. [Социальная организация

аланов Северного Кавказа в IV – XI вв.]. Санкт-Петербург: Алетейя.

Коротаев, А.V. 1995. Горы и демократия. В: Крадин Н. Н. и Линша В. А. (ред.)

Альтернативные пути к раннему состоянию (стр. 60–74). Владивосток: Дальнаука.

Коротаев А.В. 2004. Мировые религии и социальная эволюция Старого Света Oikumene

Цивилизации: межкультурная перспектива. Льюистон, Нью-Йорк: Эдвин Меллен Пресс.

Коротаев А.В., Чубаров В.В. 1991 (ред.). Архаическое общество: Узловые проблемы социологии

сиологии развития.Тт. 1–2.

Москва: Институт истории СССР АН СССР.

Корякова Л.Н. 1996. Социальные тенденции в умеренной зоне Евразии во втором и первом тысячелетиях до нашей эры.

Журнал европейской археологии 4: 243–80.

Корякова Л.Н. 2002. Археология раннего зеленого века Евразии. Общие проблемы. Железный

век Западной Европы. Общие проблемы. Железный век

Западной Европы.Екатеринбург: Издательство Уральского государственного университета. http://www.eunnet.net/books/

ironage /

Корякова Л.Н., Епимахов А.В. 2007. Урал и Западная Сибирь в эпоху бронзы и железа

века. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Ковалевски, С. 2000. Циклические трансформации в предыстории Северной Америки. В: Крадин Н. Н.,

Коротаев А. В., Бондаренко Д. М., де Манк В. и Вейсон П. К. (ред.) Альтернативы

социальной эволюции (стр.177–187). Владивосток: ДВО РАН

Наук.

Крадин Н.Н. 1992. Кочевые общества Владивосток: Дальнаука.

Крадин Н.Н. 2000. Кочевые империи в эволюционной перспективе. В: Крадин Н. Н.,

Коротаев А. В., Бондаренко Д. М., де Манк В. и Вейсон П. К. (ред.) Альтернативы

социальной эволюции (стр. 274–288). Владивосток: ДВО РАН

Издательство Академии Наук.

Крадин Н.Н. 2001. Политическая антропология. Москва: Ладомир.

Крадин Н.Н. 2002. Imperiia Hunnu [Империя Сюн-ну]. 2-е изд. Москва: Логос.

Крадин Н.Н. 2005. Социально-экономическая структура хунну Забайкальского края.

Археология, этнология и антропология Евразии (1): 79–86.

Крадин Н.Н. 2007. Кочевники Евразии. Алматы: Дайк-Пресс.

Крадин Н.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.